12 мая 1943 года


Домашняя страница Корея Мои книги Старые фильмы

    12 мая 1943 года погиб мой дядя, Герой Советского Союза Вячеслав Ефимов. Ему было всего 19 лет, он был гвардейцем-минером из 10 отдельного гвардейского батальона минеров 43 Армии Калининского фронта. В составе группы из 6 человек, в которую входил Слава Ефимов, а возглавлял чуть более старший Николай Колосов, молодые парни 19 - 20 лет от роду совершили то, что по нынешним временам кажется невозможным. В немецком тылу, в Смоленской области, километров за 200 от линии фронта, они нашли и взорвали армейский склад бреприпасов, прекрасно отдавая себе отчет в том, что раскрывают себя и их будут преследовать немецкие ягдкоманды. Несколько суток ребята уходили от преследования, шли к деревне Княжино, где был партизанский тайник с боеприпасами. Там, у Княжино, пополнив свои запасы из тайника, ребята устроили немцам "маленький Сталинград", уложив на подступах к высоте, которую они занимали, чуть ли не роту немцев. Сами тоже все погибли, но их подвиг настолько потряс всех - и местных жителей и даже оставшихся в живых немцев, что сами немцы после боя похоронили шестерых гвардейцев-минеров со всеми воинскими почестями.

    Долгое время я искал в Интернете материалы, относящиеся к этому подвигу. Я написал о нем во 2-ой книге "Криптография и Свобода", после чего мне стали поступать отзывы от различных читателей.

    Одними из первых откликнулись из школы-гимназии № 6 в Твери, где до войны учился Слава Ефимов. В Твери сейчас одна из улиц названа в честь Вячеслава Ефимова, а в гимназии № 6 есть музей истории этой школы, в котором хранятся и материалы, посвященные гвардейцам-минерам из группы Николая Колосова.

    6 октября 2016 года в этой школе отмечали день рождения Вячеслава Ефимова и меня пригласили на это торжественное мероприятие.

    После поездки в гимназию № 6 Твери я познакомился с замечательным человеком - Владимиром Григорьевичем Тищенко, приложившим много сил для сбора информации о героях-минерах и их подвиге. В московской школе № 970 он организовал музей инженерных войск, в котором есть материалы и про группу Николая Колосова. В декабре 2016 года в этой школе был праздничный концерт, посвященный юбилею этого музея. Приятно было поглядеть на современную молодежь!

    Гвардейцы были очень нетривиальными ребятами. И то, что они тогда совершили, не осталось забытым спустя уже более 70 лет, несмотря на смены правителей и режимов. В селе Микулино Руднянского района Смоленской области, неподалеку от места их последнего боя, 8 мая 1945 года был открыт мемориал, посвященный героям. Он прекрасен и сейчас, и за это надо сказать огромное спасибо властям Руднянского района и всем тем, кто за ним все это время следил и ухаживал, несмотря на переживаемые страной беды и несчастия.

    Меня в судьбе моего дяди всегда очень сильно интересовала профессиональная подготовка группы минеров, в которую он входил. Судя по результатам, она была высочайшей! Найти и уничтожить в немецком тылу армейский склад боеприпасов, а потом, заведя преследовавших их немцев к партизанскому тайнику с боеприпасами, устроить им там "маленький Сталинград", более 2 часов ведя вшестером неравный бой с сотней карателей - тут одного патриотизма мало. Нужны еще умения и навыки, которым их наверняка обучили при подготовке к заброске в немецкий тыл. Кто и как обучал группу Николая Колосова?

    Вот цитата из книги легендарного Ильи Григорьевича Старинова, знаменитого советского диверсанта, профессионала своего дела еще со времен войны в Испании.

    Я не вернулся в 5-ю инженерную бригаду, мне больше не пришлось заниматься вопросами организации спецвойск для нарушения работы тыла противника, но я не вправе оборвать рассказ о бригаде, об ее людях, оставив читателя в недоумении относительно того, как же разворачивались события в дальнейшем, пусть в мое отсутствие. Начну с того, что идея создания специальных частей для нарушения работы тыла противника частично в жизнь воплотилась: 17 августа 1942 года приказом наркома обороны в Красной Армии были созданы Отдельные гвардейские батальоны минеров а также Отдельная гвардейская бригада минеров при Ставке Верховного Главнокомандования "для минирования и разрушения коммуникаций в тылу противника". На Калининском фронте сформировали 10-й отдельный гвардейский батальон минеров. Из состава 5-й инженерной бригады в гвардейский батальон попала незначительная часть бойцов и офицеров, но 160-й и 166-й батальоны 5-й бригады продолжали действовать в тылу противника. Особенную активность они проявили в период с апреля по август 1943 года, когда начальником штаба инженерных войск фронта был назначен полковник А. А. Винский — тот самый Винский, с кем наша оперативно-инженерная группа отходила от Харькова осенью сорок первого года. В конце мая 1943 года командующий фронтом даже приезжал в 160-й батальон для беседы с минерами, обратил внимание командования бригады на необходимость напрячь все силы для удара по коммуникациям противника, требовал четко планировать операции, увязывая их с операциями 10-го Отдельного гвардейского батальона минеров. Полковник Винский договорился с командованием приданной фронту воздушной армии, организовал обучение минеров прыжкам с парашютом, и в июле сорок третьего в тыл противника на Калининском фронте перебрасывались по воздуху уже не отдельные группы, а роты минеров. Отважно, дерзко, успешно действовали в тылу врага воспитанные в 5-й инженерной бригаде рядовые, сержанты, старшины и офицеры. Семерым из них присвоили звание Героев Советского Союза: гвардии старшему лейтенанту Н. В. Колосову, старшему сержанту В. П. Горячеву, сержанту Д. М. Яблочкину, младшему сержанту В. Б. Ефимову, рядовым И. К. Базалеву, Ф. И. Безрукову и М. В. Мягкому.

    Спецвойска, спецчасти... Если за дело берутся настоящие профессионалы, то результат будет обязательно! А я, читая эти строки, невольно воспринимал их по своему: Спецуправление, спецдисциплины... Ведь мне тоже посчастливилось получить образование у настоящих профессионалов, призванных в криптографию в начале 60-х годов, когда Советский Союз был на подъеме, победив в страшной войне с Германией, сумевший в невообразимо короткие сроки создать собственный ядерный щит, запустивший в космос первого космонавта. И все это было достигнуто благодаря профессионалам своего дела, которые умело дополняли любовь к Родине и народу своими деловыми качествами, знаниями и опытом.

    А в случае со Славой Ефимовым, а именно: почему он выбрал себе судьбу минера и как попал в минеры - есть у меня одно подозрение. Но только подозрение, точно этого утверждать не берусь. Но сначала - немного о роде Ефимовых, к которому по бабушкиной линии принадлежу и сам.

    История рода Ефимовых накрепко привязана к Твери, или Калинину, как назывался этот город в годы советской власти. Именно туда где-то в конце XIX века перебрался мой прадед, Ефимов Кирилл Матвеевич. Он стал конторщиком на фабрике Тверской мануфактуры, где проработал всю оставшуюся жизнь до своей смерти в 1903 году. Семья у Кирилла Матвеевича была большая: два сына и три дочери, и все они вначале пошли по стопам отца - стали работать на фабрике Тверской мануфактуры. Революция внесла свои коррективы в судьбы Ефимовых. Младший из братьев - Михаил Кириллович Ефимов - был призван в октябре 1918 года в Красную Армию, служил в ней до 1921 года, затем перешел на государственную службу, а в 1934 году был призван в Красную Армию вновь. С октября 1937 года по август 1938 года Михаил Кириллович был в Испании. Но ведь там уже во всю проявил себя Илья Григорьевич Старинов! Вот что сам Илья Григорьевич об этом пишет.

    В конце сентября 1937 года исполнилось десять месяцев с той поры, как я впервые ступил на землю Испании. Где только не пришлось побывать за это время! Под Теруэлем и Гранадой, под Кордовой и Мадридом, под Уэской и Сарагосой. Я с удовлетворением мог сказать самому себе, что партизаны-подрывники, с которыми мне довелось работать, не тратили время даром. За десять месяцев установленные ими мины взорвались почти под сотней вражеских поездов с солдатами, артиллерией, конницей, боеприпасами, горюче-смазочными материалами, танками. Во много раз больше подорвалось на наших минах франкистских автомобилей. А сколько их остановлено с помощью колючек! Сколько свалено мостов, повреждено линий связи!.. Вместе с остальными советскими добровольцами я старался передать испанским товарищам опыт партизанских действий, накопленный в нашей стране в годы гражданской войны. Обучал их тому, что сам узнал в тридцатые годы, работая под руководством Якира и Баара. Собственно говоря, успешное применение инженерных мин на коммуникациях франкистов стало возможным только потому, что за разработку этого грозного оружия мы у себя на родине энергично взялись еще в начале тридцатых годов. Выработанная советскими партизанами тактика и техника минирования оказалась выше тактики и техники противника по разминированию. Мятежники не могли обеспечить безопасность своих коммуникаций, хотя зачастую бросали на охрану стокилометрового отрезка пути до полка солдат. Не научились они обнаруживать некоторые наши мины, а те, что находили, не умели обезвреживать. Немецкие и итальянские саперы, бесспорно, пытались изучить нашу технику, но мы постоянно ставили их перед новыми и новыми загадками. То устраивали сюрпризы, то снабжали мины взрывателями, исключавшими возможность их извлечения, то применяли магнитные мины неизвестной врагу конструкции. Об установке наших мин противник, как правило, узнавал только тогда, когда они сваливали под откос его эшелоны. Стало быть советские военачальники, всячески поощрявшие поиски военных инженеров, техников и командиров инженерных войск, конструировавшие мины для партизан, знали, что делали.

    Безусловно, обо всем этом не мог не знать Михаил Кириллович Ефимов. И, вернувшись из Испании, наверняка рассказывал о минах и минерах своему любимому племяннику, 15-летнему Славке, сыну старшего брата Бориса Кирилловича Ефимова.
 

Газета "Красная звезда", № 279 от 9 октября 1938 года.
 

    Опять ненадолго вернемся к семье моего прадеда, Ефимова Кирилла Матвеевича. Это была типичная русская патриархальная семья, где отец - бесспорный глава семьи, а в семье все поддерживают друг друга. Моя прабабушка, Ефимова Матрена Артемьевна, была очень набожной женщиной. Она не работала на фабрике Тверской мануфактуры, а была домохозяйкой, воспитывала своих детей. И когда ее старший сын Борис выбрал себе невестой красавицу-эстонку Эмму, то Матрена Артемьевна была категорически против того, чтобы ее сын женился на католичке. Но Борис проявил характер, пошел наперекор воли матери, и Эмма Гансевна стала полноправным членом большого Ефимовского семейства: Бориса дружно поддержали все его братья и сестры. Эмма Гансевна прожила долгую и трудную жизнь, окруженная заботой и вниманием всех Ефимовых.

    4 октября 1923 года у Бориса и Эммы Ефимовых родился первенец, Славка. Парень рос стройным, высоким и красивым, воспитывался по Ефимовским традициям: отец - глава семьи, непререкаемый авторитет. Борис Кириллович, как и его отец Кирилл Матвеевич, бОльшую часть жизни был связан с текстильным производством, с 1923 года работал плановиком ситцевой фабрики "Пролетарка", как стала после революции называться принадлежавшая ранее Савве Морзову Тверская мануфактура. Славка тоже решил пойти по стопам отца и после 7 класса поступил учиться в Калининский машиностроительный техникум.

    И, конечно же, легендарный дядя Миша тоже был для Славки авторитетом. Поэтому когда началась Великая Отечественная война, Славка твердо решил идти добровольцем на фронт. Немцы агрессивно наступали, вот-вот дойдут до Калинина, где место молодому парню? Конечно же, на фронте, на передовой. Но у любимой мамы на руках - двухлетний брат Володя, надо помочь родителям эвакуироваться из Калинина.

    Совсем недавно, благодаря Александру Михайловичу Ефимову, сыну Михаила Кирилловича, мне попала автобиография Михаила Кирилловича, собственноручно написанная им в 1951 году. Я позволю себе процитировать наиболее потрясший меня кусок из этой автобиографии.

    Брат Ефимов Борис Кириллович родился в 1895 году в г. Тверь, русский, беспартийный. С 1909 г. по 1915 г. работал посыльным, конторщиком Главной конторы фабрики Тверской мануфактуры. С 1915 г. по 1917 г. служил в царской армии, в последнее время фельдшером. После демобилизации работал в продовольственном отделе фабрики Пролетарка и впоследствии в кооперативе Текстилей, созданном взамен продотдела, работая в последнее время членом правления. После перевыборов с 1923 г. брат работал до начала Великой Отечественной войны плановиком ситцевой фабрики Пролетарка. Жил г. Калинин, ул. Бонч-Бруевича, 29, кв. 2. В момент оккупации немцами г. Калинина брат бежал из города вместе с женой и детьми по Бежецкой дороге. Во время бегства немцы эту дорогу обстреливали и в районе деревни Васильево (18 км. от г. Калинина) брат при обстреле немцами дороги был ранен. Жена и сын оттащили его в овраг, где и были вместе с ним в течение ночи. Утром они сдали его санитарам Красной Армии из медицинской подвижной части, которая находилась в деревне Анастасьино (2 км. от места ранения брата). Сдав брата, его жена и дети бежали дальше в г. Кашин. После этого от брата нет никаких известий. Район ранения брата немцами не занимался. На основании всего этого я делаю вывод, что брат умер.

    Нетрудно догадаться, что творилось на душе у 17-летнего Славки Ефимова. У него на глазах немцы обстреляли колонну мирных беженцев, смертельно ранив его любимого отца. Ночь, проведенная в овраге с истекающим кровью отцом и наутро - прощание: "Сын, оставьте меня, береги мать и Вовку!". Такое не забывается, гибель отца не прощается...

     И вот, по совету дяди Миши, Славка - в школе подрывников, которую создал Илья Григорьевич Старинов. Зима 1941 - 1942 гг. - обучение и подготовка, весна, лето и осень 1942 г. - "курс молодого бойца". Про "курс молодого бойца" сейчас имеется не очень много сведений, но, по-видимому, он проходил не только в расположении советских частей, но и в немецком тылу.

    Зима 1942 - 1943 гг. Короткая передышка. На фронте наметился перелом после победы под Сталинградом. Славка добился зачисления в недавно созданный 10 отдельный гвардейский батальон минеров, где попал в группу Николая Колосова, или Васильича, как ласково назавали своего старшего товарища остальные ребята из группы. А за Славкой закрепилось прозвище "Чарли", за умение точно копировать Чарли Чаплина. Я уверен, что все молодые ребята из группы Васильича были веселыми и остроумными, подшучивали друг над другом, делились друг с другом своими воспоминаниями и приключениями, обсуждали советские фильмы, книги, музыку. И, почуствовав себя после всех подготовок и "курсов молодого бойца" настоящими профессионалами, испытывали определенное неудовлетворение: переломное событие войны произошло без нашего участия. Все хотели своего "маленького Сталинграда"!

    Славке зимой 1942 -1943 гг. удалось повидаться с матерью. Каникулы и это во время войны! Большое Ефимовское семейство к тому времени уже вернулось из эвакуации в родной Калинин. А Славке удалось повидаться не только с матерью, но и со своей любимой девушкой. Это такие неофициальные сведения, которые мне запомнились от одной из моих Ефимовских тетушек. Она в то время работала в кинотеатре "Звезда" и Славка упросил ее достать ему два билета на последний сеанс: "Тетя Поля, мне завтра на фронт". Тетя Поля не могла отказать своему любимому племяннику, Славка был любимым племянником во всем Ефимовском семействе, это мне приходилось неоднократно слышать много лет спустя. Как звали любимую Славкину девушку и о чем они беседовали в этот вечер - не знаю. Но могу пофантазировать на эту тему. Война была у всех на уме, даже у любимых девушек. И если эта девушка пережила пусть короткую, но все же оккупацию Калинина немцами, то это не могло не оставить свой след в ее душе.

 

    Мы все время в подполе сидели. Заходят немцы, такие самоуверенные, упитанные, наглые.

    - Матка! Курки! Яйки!

    Слава, а ты сколько немцев убил?

 

    Что скажешь на это любимой девушке? Что ты - диверсант и выполняешь специальные задания? Что тебе необходимо всеми силами избегать вступления в прямой бой с немцами? Так то оно так, да вот перед девушкой как-то даже неудобно... Эх, подвернись случай, всадил бы очередь в самого упитанного "Матка! Курки! Яйки!".

 

    Весна 1943 года, каникулы закончились. Вся группа Николая Колосова - на своей базе, ждет боевого задания. Задание не заставило себя долго ждать. Вот как описывает задание группе Колосова Г.К.Дугин в своей книге "Последний рассвет".

   

    Полковник Хлебов прервал инструктаж старшего лейтенанта Колосова и еще раз прочитал донесение комбата:

«Начальнику разведывательного отдела Калининского фронта полковнику тов. Хлебову.
Докладываю: отряд минеров-разведчиков для работы в тылу противника в количестве тридцати человек сфoрмиpoвaн. В него входят: офицеров — 4, сержантов – 9, красноармейцев -- 17. Командиром отряда назначен гвардии старший лейтенант Дубовицкий. Экипировка отряда произведена в соответствии с Вашими указаниями…

Командир 10-го ОГБМ гвардии майор Кузнецов»

Хлебов прикрыл ладонью на карте район поиска, поднял глаза на высокого, широколобого старшего лейтенанта и спросил:

- Надеюсь, ты понял, как это важно для нас?

- Понял, товарищ полковник.

- Смотри сюда. Отряд старшего лейтенанта Дубовицкого уже в тылу, вот здесь, -- он показал карандашом на карте край лесa южнее деревни Сaвостьe. Место приземления контролируется партизанами. Посадочной площадки там нет, придется прыгать. Десантирование твоей группы проведем сегодня ночью из Кочегарово с самолетов У-2 и Р-5. Примет тебя Дубовицкий. Он о твоем задании не знает и не должен знать. Формально ты входишь в его отряд, и он даст тебе задание, но выполнять будешь это. Вопросы?

- Все ясно, товарищ полковник.

- Кто с тобой идет?

- Старший сержант Горячев, младший сержант Ефимов и три красноармейца: Безруков, Базылев и Мягкий. Все гвардейцы, все комсомольцы, в армии с сорок первого. Боевой опыт работы в тылу врага имеют.

Полковник встал из-за стола.

- Желаю успеха, старший лейтенант.

........

В конце деревни, у крайнего дома на солнцепеке, загорали его бойцы. Колосов окинул взглядом мускулистые чуть порозовевшие спины и плечи бойцов и позвал:
- Горячев, Ефимов, Базылев, Безруков, Мягкий, ко мне.

И пошел к ошкуренным серым бревнам, заготовленным перед войной для новой избы. Он сел на них и посмотрел в вопрошающие глаза минеров. Колосов понимал, что они догадываются о предстоящем походе в тыл к немцам, на то они и минеры-разведчики, но с какой целью забросят? Это для них значило очень многое. Они знали, что командир ничего не скажет им о задании, но, может быть, по каким-то признакам удастся догадаться?

- Товарищи, сегодня ночью мы пикируем на усиление отряда Дубовицкого.

- О, слабаки, не могут без нас! – самодовольно воскликнул Базылев.

Лица бойцов посветлели.

«Опасались более трудного задания, - понял Колосов. – Оно, конечно, вместе веселее, чем одним, но что поделаешь».

- Пишите письма и готовьтесь, - распорядился он. – Сколько пробудем в тылу – неизвестно.

Ефимов, получи на складе пять мин с часовым механизмом. Приказание туда отдано. Все. Выполняйте.

 

 

    В Тверской школе-гимназии № 6 мне показали письмо Славы матери.

Письмо Вячеслава Ефимова матери.

 

Здравствуй, дорогая мама!

 

Посылаю тебе ещё одно письмо. Чувствую себя хорошо. Письма меня стали чего-то забывать.

Женя с Юрой не пишут, от Олега пришло письмо обратно, т.к. из этой части он выбыл.

 

Уходя на задание, клянусь крепко отомстить немцам за отца, за город, за слёзы советских людей.

Мама, пиши, как живёшь, как твоё здоровье, что нового в городе?

Передай приветы всем знакомым и родным.

 

Клянусь за честь и за свободу

И за тебя, родная мать,

За счастье русского народа

Не дрогнув жизнь свою отдать!

Клянусь в боях с врагом заклятым

Ему пощады не давать,

За край наш, светлый и богатый,

До капли кровь свою отдать.

За кровь народную, за стоны

И слёзы жён и матерей

Костями лягут миллионы

Немецких бешеных зверей.

  Так что же за задание дали группе Колосова? Васильич долго ничего не говорил о нем своим ребятам даже после того, как их уже забросили в немецкий тыл. И вот наконец, когда ребята уже начали вовсю трясти его, он сообщил им задание. Здесь и далее цитаты из книги Дугина Г.К. "Последний рассвет".

 

- Товарищи, - начал он, - пора вам знать, зачем нас забросили сюда. Так вот, командование приказало нам отыскать базовый склад боеприпасов немцев, предназначенный для летнего наступления…

- Ого, вот это задачка! – ошеломленно перебил Базылев. – Эх, старшой, старшой, чего же вы раньше-то нам об этом не сказали? Мы уж тут бог знает что подумали…

- Таков был приказ.

- Приказ, приказ. Выходит, нам не доверяете?

- Эх, друзья, любому из вас я жизнь свою доверю, а приказы нарушать не обучен!.. О значении этого задания вам говорить не надо, но знайте, на нас крепко надеются… Ориентировочное местонахождение склада – квадрат девяносто пятьдесят четыре. Он соседний этому. В нем побывало несколько разведывательных групп и партизан, но склада они не нашли. Думаю, что склад находится не в том квадрате, а в этом, здесь в лесу. Сегодня на пути к нему немцы выставили дополнительную охрану. Чем это вызвано? Может, наши следы их встревожили, может, начальство какое ожидают – шут их знает. Во всяком случае ухо надо держать востро. Наша задача не только установить, где находится склад, но и уйти от него, не наследив. Ясно?

 

    Чутье и жизненный опыт Николая Колосова позволили ребятам отыскать этот таинственный базовый склад боеприпасов немцев. А мне он запомнился как армейский склад боеприпасов, ибо так называл его много лет спустя Володя, брат Славы Ефимова. Ребята подползли к этому складу и поразились его размаху.

 

Луч прожектора, ощупывая землю, прополз вдоль проволочного заграждения, отклонился в глубь огороженной территории, задел прикрытые маскировочными сетями штабеля бомб, снарядов, громоздких ящиков и погас. Колосов радостно потер подбородок. «Нашли!.. Спасибо парнишке…»

- Вот это складик! – ликующе зашептал Базылев. – Неужто упустим?

- Похоже, тот самый, - проговорил Горячев. – Шибко охраняют.

 

    Тут стоп. Я четко представляю себе эту картину: шестеро молодых, здоровых ребят, посланных в немецкий тыл со специальным заданием - найти таинственный немецкий склад боеприпасов - эту задачу вроде бы выполнили, склад перед ними. И дальше? Неужто упустим? Что значит "уйти от него, не наследив"? Что должны были делать минеры в этом случае? Интуитивно ясно, что сообщить координаты склада, но кому и как? Судя по этой ситуации, рации с собой у ребят не было, а искать партизан очень сложно - они вели бой с немцами, это ребята слышали при приземлении.

 

- Может, рванем? – зашептал Горячев. – Если не уничтожим его, сколько наших ребят сгинет?!

Снова вспыхнули прожекторы. Недалеко взвизгнула собака. Колосов опять прижался к земле. Время тянулось медленно. Но вот в темноте растаял и этот патруль.

- Я тоже за подрыв, - заявил Ефимов. – Если и поляжем – салют будет знатный. Ни одному генералу такого не дадут.

- А прожекторы и пулеметы на вышках? – спросил Колосов.

- Попробую незаметно влезть. Уберу часового и выключу прожектор.

- А если их там двое?.. Нет, ребята, так рисковать нельзя. Погорим и задание не выполним.

- Тихо! – насторожил всех Базылев. Никак самолеты, наши!

Донесся грозный гул моторов, он нарастал.

- Вот сейчас бы, товарищ старший лейтенант, - предложил Безруков. – Теперь фрицы не шибко включат свет-то!

- Теперь рискнем! Имейте в виду, без установки мин назад нам хода нет. Мертвыми, а установить должны!.. Доставайте рогатки поднимать проволоку. Часовые механизмы установить на десять минут. Горячев, Безруков – по заряду в правые штабеля. Ефимов, Мягкий – по заряду в два левых штабеля! Я и Базылев – на страховке. Время работы за проволокой – пять минут. Сбор здесь и той же дорогой за реку. Пошли!

 

    Начавшаяся бомбардировка находящегося в 3 км от склада немецкого аэродрома подсказала ребятам самое оптимальное решение: самим взорвать этот склад. Поднявшийся при взрыве фейерверк наверняка будет замечен нашими самолетами и командование поймет, где находится склад и добомбит его, если что-то останется целым. Но группа себя раскроет, предстоит уходить от преследования. Но дело уже будет сделано, приказ будет выполнен!

 

Отдышавшись, младший сержант Ефимов почувствовал нарастающую радость.

- Оторвались, оторвались! – бесшабашной песней билась она в груди. – Черта с два они нас теперь возьмут!.. Попетляли не мало. Километров сорок отмахали… Вот фрицы сейчас бесятся. Хорош склад рванули. Километров на десять ушли, а там все еще громыхало. Здорово с Колосовым ходить: все что-нибудь стоящее в воздух подкинем. Ай да Васильич! Ну и Васильич! По лесу ведет – будто сотню раз по нему прошел… Дождичка бы. Смыл бы он наши следы, и пошли бы мы дальше, как на прогулочке. Вернемся к своим, напишу домой большое письмо, а не короткую писульку. Эх, мама, мама! Хорошо, что не видишь ты, как смерть с твоим Славкой в жмурки играет, а то поседела бы, а нашему старшому в ноги поклонилась…

 

    И все расчеты гвардейцев оказались верными! Самолеты, летавшие бомбить немецкий аэродром, сфотографировали неизвестный фейерверк.

 

В дверях домика появился в ладно подогнанной летной кожаной куртке командующий 3-й воздушной армией генерал-лейтенант Папивин. Улыбаясь всем открытым русским лицом, он будто внес с улицы свет и тепло. Окинув взглядом озабоченных начальника штаба и начальника разведки, Папивин широко шагнул к столу и радостно доложил:

- Владимир Васильевич, мои соколы в квадрате девяносто пятьдесят три раздолбали аэродром. Уничтожено около тридцати самолетов. Потерь не имею. Вот посмотрите, - подал он начальнику штаба несколько аэрофотоснимков.

- А это что такое? – спросил Курасов, указывая на яркие засветки правого края снимков.

- Это? Это, Владимир Васильевич, сюрприз, и надо еще разобраться, кто его нам преподнес… Когда обработка аэродрома подходила к концу, километрах в трех от него взметнулись взрывы огромной мощности. Комэск уверен, что рвались боеприпасы.

Полковник Хлебов порывисто шагнул к генералам и впился глазами в снимки. Лицо его засияло.

- Товарищ генерал, это Колосов! Ей богу, Колосов!.. Мы его ориентировали на соседний квадрат, но он нашел склад в этом и взорвал! Не зря я на него надеялся!..

- А может, склад подорвали партизаны бригады Вишнева?

- Сейчас же запрошу его, но уверен, это работа Колосова.

- Проверьте. Если это подтвердится – представить всех к высшим правительственным наградам. Второе, группу Колосова до начала прочесывания вывезти самолетами сюда. Третье, по возвращении, предоставить им месячный отпуск на родину.

 

    Итак, Героев Советского Союза ребятам собирались дать уже за взорванный склад! Вывезти, дать Героев и - месячный отпуск на родину. Вот что значит профессионализм, школа Ильи Григорьевича Старинова!

    Но легко сказать - вывезти самолетами сюда. А как? Немцы взбешены, усилили все, что только можно, прочесывают все подряд.

 

На другой день, когда вечерние тени прочно поселились в лесу, полковник Хлебов, грузно ступая, прошел по тропинке к начальнику штаба. Тот недовольно оторвался от карты и спросил:

- Что у тебя?

- Немцы на четыре дня раньше начали массовую проческу лесов. Взрыв склада взбесил их.

- Похоже.

- Радиосвязь с Дубовицким неустойчивая. Он непрерывно уходит от преследования. Есть подробное сообщение Вишнева. Видимо, в нем говорится о Колосове.

 

    Итак, ребята уходят от преследования. Но куда? И тут им пригодился прошлогодний опыт Владимира Горячева, заместителя Николая Колосова. Он знал, что у деревни Княжино, на границе с Белоруссией, находится партизанский тайник с оружием и боеприпасами. Вот туда и направились гвардейцы-минеры после взрыва немецкого склада.

    Владимир Григорьевич Тищенко в своей книге "Десятый наш десантный батальон" нарисовал карту передвижений группы Николая Колосова в немецком тылу.

 

 

 

    И все это пешком, тайком, спасаясь от наседавших на них немцев.

 

    Я много раз задавал себе этот вопрос и никак не мог найти на него ответа. Как могли эти опытнейшие ребята попасть в Княжино в такое жесткое окружение? Как они могли не заметить в Княжино сотни немцев? Неужели нельзя было спастись в лесах? И единственный ответ, который мне подсказала книга В.Г.Тищенко такой: ребята сознательно пошли на это, оттягивая немцев на себя, спасая своих товарищей из отряда Дубовицкого.

    Так для Славы Ефимова наступила вторая ужасная ночь в его жизни - ночь с 11 на 12 мая 1943 года, перед последним боем с немцами. Первая ночь была там, в овраге Бежецкого шоссе, когда Славка понимал, что его раненый отец умирает. А теперь понимал, что завтра погибнет сам. Но Славка и все ребята из группы Николая Колосова прекрасно понимали, что 12 мая 1943 года - это не 41 год, когда безоружный Славкин отец был за просто так расстрелян немцами вместе с другими беженцами. Теперь ребята знали себе цену, знали, что за их головы немцы заплатят и заплатят дорого. Что будет "маленький Сталинград", что исполнится Славкина мечта - отомстить за отца. Да еще пристрелить какого-нибудь толстозадого "Матка! Курки! Яйки!" и мысленно сказать своей девушке: "Вот видишь, я и за тебя отомстил!". 

 

    Подробности последнего боя группы Николая Колосова 12 мая 1943 приводятся в Интернете во многих местах. Я тоже описывал эти подробности во 2-й части книги "Криптография и свобода", и, наверное, нет нужды приводить их еще раз. Ребята, уже заслужившие звезды Героев за подрыв немецкого армейского склада боеприпасов, ценой своих жизней доказали, что эти звезды заслужили не зря.

 

    Свидетелем последнего боя гвардейцев стал Сергей Фокин, боевой товарищ Славы Ефимова. Он, по-видимому, был связным, ждал ребят в Княжино и видел бой своими глазами. Сергей написал письмо Эмме Гансевне, матери Славы, и этот уникальный документ сохранился в семейном архиве Михаила Кирилловича Ефимова.

 

 

    Моя любимая песня Владимира Высоцкого - это песня о звездах. Как будто он сам был в этом последнем бою с ребятами, своим поэтическим чутьем сумел попасть в 12 мая 1943 года, в Княжино, на высоту, где гвардейцы-минеры устраивали немцам "маленький Сталинград". А может быть ребята в свою последнюю ночь, мечтая о будущем, надеялись на то, что в этом прекрасном будущем появится какой-нибудь действительно народный поэт и что-нибудь сочинит про их последний бой? И тут Васильич, по праву старшего, справедливо заметил: эта война - народная, таких последних боев - много и если настоящий народный поэт и сочинит что-то про звезды Героев, то эта песня будет не только про них одних. Но, полностью соглашаясь с Васильичем, надо признать: гвардейцы-минеры из его группы вполне заслужили право считаться еще и героями песни о звездах настоящего народного поэта Владимира Высоцкого.  

 

 

9 мая 2013 года. Место последнего боя группы Николая Колосова.

 

9 мая 2013 года. Мемориал в Микулино.

Тищенко В.Г. Десятый наш десантный батальон и его герои.

24 октября 2018 года. Машиностроительный техникум г. Твери, в котором учился Слава Ефимов.

 

 

 

 

 

 

Добавить комментарий